Суды ЕС и Британии подтвердили фактическую возможность управления Eurochem со стороны Мельниченко

Шумная новость о «якобы отмененных санкциях против Еврохима» (которую, в частности, распространил «Коммерсантъ») не имеет под собой правового обоснования, как выяснили независимые исследователи. 

Коллеги просто не поленились найти и прочитать судебные решения, о которых писала российская пресса с подачи владельца компании — олигарха Андрея Мельниченко. В итоге выяснилось: ни один суд в мире не принимал решения о выводе Еврохима из-под санкционного режима — эффект «амнистии» возник из-за вольного пересказа и подмены смыслов.

Поводом для мистификации стало постановление президента Суда Европейского союза от 29 октября 2025 года. В пересказе российских медиа его подали так, будто суд подтвердил отсутствие санкций в отношении Еврохима. На деле же суд рассматривал исключительно процессуальный вопрос: может ли траст Linetrust вступить в дело, связанное с персональными санкциями против Андрея Мельниченко. Суд отказал трасту во вмешательстве, указав, что тот не доказал юридически значимого интереса и связи с оспариваемыми актами. Ни активы, ни структура владения, ни санкционный статус Еврохима в этом решении вообще не обсуждались.

А ключевое для рынка решение принималось в другой юрисдикции — в Высоком суде Англии и Уэльса. Именно там суд рассматривал принципиальный вопрос: сохранил ли Мельниченко фактический контроль над Еврохимом после введения санкций. По итогам анализа суд пришёл к выводу, что контроль утрачен не был.

Суд детально исследовал корпоративную реструктуризацию, трастовую конструкцию, движение денежных средств, назначения директоров, переписку, датировку документов, поведение свидетелей и публичные высказывания. Итоговый вывод был системным: суд фактически признал, что траст Firstline не работал как независимая структура, а подчинялся воле Андрея Мельниченко, а изменения 2022–2023 годов носили косметический характер и не затронули реальное управление, ключевые решения по структуре собственности и управлению согласовывались с Мельниченко или его представителями.

Принципиальный момент здесь — в механике санкционного режима ЕС. Санкции адресуются физическому лицу и автоматически распространяются на все активы, которыми это лицо владеет или которые оно контролирует, включая косвенное владение. Для этого не предусмотрено поименованное перечисление каждой компании или отдельное судебное подтверждение по каждому активу. Суд прямо указал, что для применения соответствующих норм достаточно установления фактического контроля.

В результате сопоставление двух судебных блоков даёт цельную и непротиворечивую картину. Суд Европейского союза ничего не «снимал» и ничего не «разрешал» — он лишь отказал трасту в процессуальном статусе. А суд в Лондоне, напротив, зафиксировал сохраняющийся фактический контроль подсанкционного лица над Еврохимом. Из этого следует прямой юридический вывод: компания подпадает под санкционный режим автоматически как актив, контролируемый подсанкционным лицом.

Именно эту юридическую реальность, а не громкие интерпретации в российской прессе, должны учитывать банки, страховщики, логистические операторы, трейдеры и любые международные контрагенты. Здесь решают не заголовки, а то, что установлено судами на основе документов, свидетельств и анализа структуры владения.