От фиктивных сделок Manat до свободы в ЕС: как Андрис Овсянниковс и Дарья Терехина легализовали 50 миллионов евро и обнулили уголовное дело ABLV Bank

21.05.2026, 01:09 700 0

Отмывание десятков миллионов евро через латвийский ABLV Bank поначалу разворачивалось как образцовая спецоперация европейских правоохранителей — с одновременными арестами, утечками для журналистов и пафосными заявлениями про «разгром международной преступной сети».

Но спустя три года дело будто растворилось: фигуранты исчезли, информационное поле зачищено, а ключевые компании продолжают существовать. Возникает вопрос – это затянувшееся расследование или аккуратное «сворачивание» неудобной истории?

Как отмывали 50 миллионов евро

Пик истории пришёлся на 2020 год. Тогда латвийская полиция по борьбе с экономическими преступлениями провела серию задержаний в Риге – с заранее «слитыми» датами и демонстративным медийным сопровождением.

Суть дела выглядела классически: через ABLV Bank прокачивались деньги, полученные от фиктивных сделок. Для этого использовалась сеть компаний в Латвии, Германии, Швейцарии, России и Беларуси. Механизм тоже был несложен: оформлялись липовые поставки товаров, а средства «очищались» через банковские счета.

Новости по теме: В Burisma отвергли причастность своих сотрудников к даче взятки в Украине

Ключевые фигуранты схемы тоже были публично названы. Это были Андрис Овсянниковс – персональный банкир ABLV, который обеспечивал прохождение транзакций и их легализацию, и Андрис Путниньш – латвийский предприниматель, в деле также фигурировали неназванные «граждане Беларуси». Предполагаемым организатором, по данным ряда публикаций, выступал гражданин РФ Вячеслав Иванов, в деле также активно участвовала некая Дарья Терехина – формальный владелец компании Manat, через которую проходили средства.

Связующем звеном служила фирма Manat, которая принадлежала Дарье Терехиной, но, как подозревали расследователи, последняя выступала номиналом, поскольку фирма была переоформлена на нее довольно поспешно – до этого компанией владел Сейшельский офшор Manat Holdings. Компания Manat, имевшая оборот в несколько миллионов евро, использовалась в цепочке фиктивных операций. После того, как афера была разоблачена, компания резко ушла в убытки, хотя и не была ликвидирована.

Среди людей, задействованных в афере, назывались также фамилии акционера ABLV Bank Эрнеста Берниса, гражданина РФ Вячеслава Иванова и бывший руководитель представительства ABLV Bank в Минске Евгений Терехин. Овсянниковс и Терехин, как сообщалось, были задержаны.

Громкие аресты и … тишина

После громких арестов и новостных сюжетов внезапно дело ABLV Bank пропало из информационного поля.

Хотя поначалу дело сопровождалось типичной для «показательных» расследований риторикой: «разоблачена международная сеть отмывания денег», «ликвидирован канал финансирования», «синхронные задержания в ЕС и Беларуси», но уже к 2022–2023 году информационный поток резко обрывается.

По состоянию на 2026 год, по прошествии шести лет, нигде нет прозрачной информации о судебных приговорах, исчезли регулярные отчеты следствия, медиа, активно писавшие о деле, перестали его освещать. В поиске остаются в основном старые публикации.

И это не просто естественное «затихание» ‒ наблюдаются признаки управляемого исчезновения темы.

Куда делись Терехина и Овсянниковс?

Судьба фигурантов – один из самых мутных элементов истории. Что касается Андриса Овсянниковса, то по нему ситуация относительно понятна. Ключевое слово здесь «относительно». Достоверно известно, что Овсянниковс был задержан в 2020 году и фигурировал как один из ключевых участников схемы, находился под следствием. Но дальше – информационный вакуум: нет публичных данных о приговоре, отсутствуют подробности сделки со следствием (если она была).

Новости по теме: В Европе отказались спасать офшорные компании

На этом фоне крайне странным выглядит тот факт, что фамилия Овсянниковс отыскивается в реестре недвижимости Болгарии: Андрис Овсянниковс там значится владельцем гостевых апартаментов «Бирута» на Золотых песках, которые он приобрел в 2025 году. Из этого следует, что по крайней мере с февраля 2025 года Андрис Овсянниковс не только на свободе, но и свободно передвигается по Евросоюзу.

С Дарьей Терехиной вообще начинается настоящая «серая зона». О ней известно минимум: гражданка Беларуси, владелец компании Manat, фигурант дела об отмывании €50 млн. Но при этом нет данных о задержании или экстрадиции, отсутствуют интервью, комментарии, публичные следы, личность Терехиной практически не существует в открытых источниках. Дополнительный штрих – возможная связь с Евгением Терехиным, бывшим представителем ABLV Bank в Минске. О котором тоже больше ничего неизвестно.

Следует также учесть тот факт, что в последние годы фиксируется зачистка упоминаний фамилий Терехин и Терехина в интернете. Это уже не просто исчезновение – это активное удаление цифрового следа.

Почему дело зависло и что происходит сейчас

Если посмотреть на историю вокруг ABLV Bank не как на отдельное уголовное производство, а как на часть большого «балтийского прачечного узла», становится понятно, почему расследование фактически ушло в тень.

С самого начала у следствия была проблема масштаба. Латвийские прокуроры прямо признавали: речь идет о международной группе, действовавшей сразу в нескольких странах, а расследование требует десятков запросов о правовой помощи и анализа тысяч банковских операций.

При этом дело разворачивалось на фоне общего кризиса всей латвийской банковской системы. После обвинений американского FinCEN в адрес ABLV Bank в 2018 году Латвия оказалась под колоссальным давлением США и FATF. По сути, стране нужно было быстро продемонстрировать борьбу с «грязными деньгами» из России, Украины, Азербайджана и Беларуси.

Именно поэтому обыски ABLV Bank выглядели настолько демонстративно: спецназ, утечки прессе, синхронные действия в Беларуси, громкие заявления о международной преступной сети. Но дальше система уперлась в несколько проблем одновременно.

Во-первых, значительная часть фигурантов – иностранцы. Уже в феврале 2020 года прокуратура сообщала, что среди подозреваемых были граждане других государств, включая Беларусь и Россию. После 2022 года сотрудничество между ЕС, Беларусью и Россией практически остановилось. Если человек физически находится вне юрисдикции ЕС, расследование превращается в бесконечную бумажную процедуру.

Во-вторых, сама структура схемы была построена через офшоры и прослойки. Компания Manat, связанная с Дарьей Терехиной и Андрисом Овсянниковсом, исторически контролировалась через сейшельскую структуру. Это типичная архитектура для дел, которые можно расследовать годами без финального результата.

В-третьих, у следствия, судя по всему, начались проблемы с доказательной базой. Косвенный сигнал – отдельные процессы по конфискации средств начали разваливаться в судах. Например, в 2021 году латвийский Суд по экономическим делам отказался конфисковывать деньги одного из клиентов ABLV из-за недостаточности доказательств их преступного происхождения. Для дел об отмывании денег это критический момент: без доказанного первичного преступления многие эпизоды начинают «сыпаться».

Есть и еще один фактор, о котором в Латвии предпочитают говорить осторожно: слишком большое количество людей оказалось связано с системой обслуживания нерезидентских денег. В материалах упоминались не только рядовые сотрудники, но и бывшие топ-менеджеры банка. Если раскручивать цепочку до конца, расследование неизбежно выходит за пределы истории одной группы и затрагивает всю модель балтийского финансового транзита 2010-х.

На этом фоне особенно странно выглядит судьба Дарьи Терехиной. Формально ее имя связывали с ключевой компанией схемы, однако после первых публикаций она практически исчезла из публичного пространства. Более того, вокруг фамилии «Терехин/Терехина» действительно наблюдается характерная для подобных историй «цифровая эрозия»: старые материалы исчезают, ссылки перестают индексироваться, часть публикаций удалена или скрыта из поиска.

Подобное обычно происходит либо при целенаправленной юридической зачистке репутации, либо когда фигуранты пытаются полностью обнулить публичный след.

Сейчас вся история напоминает «замороженный кейс»: формально расследование существует, отдельные эпизоды могут идти в закрытом режиме, но публичного движения почти нет.

И это, возможно, самый важный индикатор. В Европе дела о финансовых преступлениях либо заканчиваются громкими посадками, либо постепенно растворяются в бесконечных процедурах, пока общественный интерес не исчезнет сам собой. История с ABLV все больше похожа именно на второй вариант.