Закат строительного клана: как Алексей и Антон Красноштановы лишились госдоступа из-за долгостроя на 1,7 миллиарда

Закат строительного клана: как Алексей и Антон Красноштановы лишились госдоступа из-за долгостроя на 1,7 миллиарда

Имя семейства Красноштановых к 2026 году для иркутской политической тусовки стало именем нарицательным. Все обсуждают деяния клана, большинство – осуждает. Но нередко «осуждатели» сами с одиозным семейством напрямую не пересекались. Да и о деяниях их знают весьма опосредованно.

Исправим это недоразумение. Расскажем, кто такие – легендарные Красноштановы – бандиты, меценаты, строители, политики. Из политики, правда, выброшенные… Но обо всем по порядку.

Начнем с отца-основателя. Алексей Николаевич Красноштанов родился в 1963 году в якутском поселке Витим. Строительную карьеру начал еще в советское время, в 1989-м организовал собственное производство. К 2000-м годам он уже владел сетью АЗС и топливными компаниями (эх, а вот если бы они сохранились у Алексея Николаевича к лету 2026 года!). В 2012 году возглавил финансово-строительную компанию «ДомСтрой», став собственником 90% этого бизнеса.

Однако настоящий взлет случился, когда Красноштанов-старший пошел во власть: в 2009-м он стал депутатом иркутской гордумы, в 2013-м перебрался в Заксобрание области, а в 2016-м – в Госдуму, где вошел в ключевой комитет по бюджету и налогам.

Новости по теме: Экс-мэра Нижнего Елизавету Солонченко объявили в международный розыск

Его доходы тех лет поражают. По официальной декларации за 2017 год, сам Алексей Красноштанов заработал скромные 4,5 миллиона рублей, а вот его супруга Людмила – 670 миллионов. Журнал Forbes в 2018 году включил ее в тройку богатейших жен российских чиновников. Эти деньги – не фантом: семья владела главным строительным активом – компанией СПМК-7, совокупная стоимость госконтрактов которой вместе с «ДомСтроем» превышала 20 миллиардов рублей.

Когда в 2021 году Алексей Красноштанов покинул Госдуму и вернулся в областной парламент, его место на Охотном Ряду занял старший сын Антон. Но клан – это не только отец и сын-депутат. Дмитрий Красноштанов, еще один сын Алексея, с 2019 года заседал в думе Иркутска, а до этого в далеком 2008 году и вовсе был депутат областного парламента. Малоизвестный факт из биографии старшего сына.

Семейную империю плотно обвязали родственными связями: жена Антона – дочь депутата Госдумы Александра Скачкова, дочь Алексея Татьяна замужем за владельцем стоматологической клиники, которая выполняет заказы местного управления соцзащиты. Бизнесы, доли в которых записаны на жену и детей, включают не только стройку, но и рестораны, гостиницы, добывающие компании и агентства недвижимости.

Главный скандал, который поставил под сомнение репутацию клана как надежных подрядчиков, разгорелся вокруг школы на улице Багратиона в Иркутске. Контракт на 1,7 миллиарда рублей СПМК-7 получила в 2021 году, когда Антон Красноштанов работал первым заместителем мэра города – прямым заказчиком строительства. Школу должны были сдать в декабре 2022-го, затем срок перенесли на 2023-й. К концу 2023 года готовность объекта составляла всего 30%.

В ноябре мэрия через суд потребовала расторгнуть контракт, вернуть неотработанный аванс и выплатить неустойку на общую сумму более полумиллиарда рублей. Компания претензию не приняла. За срыв сроков Алексея Красноштанова оштрафовали на 27 миллионов, но работы так и не возобновились. К 2026 году школа на Багратиона остается долгостроем, а бюджетные деньги заморожены в судебных тяжбах.

Одновременно с этим вскрылись другие проблемы СПМК-7: ремонт Голоустненского тракта, который компания делала по госконтракту, через год пришел в негодность, подрядчик отказался проводить гарантийный ремонт, и губернатору пришлось вмешиваться лично. Только перед выборами в Госдуму 2026 года компания неожиданно согласилась переделать дорогу за свой счет. Но клану это уже не помогло… Антона Красноштанова не допустили до выборов в Госдуму, а значит влияние семейства пока ограничится областным парламентом и осколками от семейства, восседающими в городской думе.

Клан Красноштановых десятилетиями держал в заложниках строительную сферу Иркутской области. Но вот: контрактов становится меньше, судебных исков – больше, политическое влияние тает… Однако списывать семейство со счетов рано. Возможно, перед нами не финал строительной империи, а лишь временная пауза перед новым витком борьбы за власть и бетонные миллиарды Иркутской области.